----Начало игры----
Мистер Ллойд неторопливо вошел в Большой зал и внимательно окинул взглядом помещение.
А довольно красиво и уютно. - подметил про себя, заодно заметив одну женщину и девушку-подростка, сидивших за одним столиком. Не очень похоже на "тюрьму", как трещали в желтых пресах. - усмешка появилась на сухих губах и сразу же исчезла. Но надо бы узнать, кого я буду учить и с кем работать. Кто их знает, этих странных детей, отшитых нормальным магическим обществом...
Мистер Ллойд подошел и обратился женщине и девушке:
- Не помешаю вам?
Он сел, взял чашку с горячим шоколадом и начал пить, наблюдая за своими соседями з-за линзами темных очков. Потом заговорил:
-Профессор Норингтон, я очень рад вас видеть. - он видел своих колегов по работе и узнал их имена, но разговорится с ними не успел: хорошо укачало тогда бедолагу, и почти целое путешествие учитель провел в каюте. - Имею надежду, что мы сработаемся с вами. - тут он обратил внимание и на подростка- девушку. - О туманный Альбион, как невежливо с моей стороны. Я профессор Ллойд, учитель истории Магии. - он вежливо улыбнулся. -Вы не нервничаете в новой обстановке, мисс?

Марианна радостно улыбнулась мистеру Ллойду. Благо директор дал ей списки учителей и фотографии заранее, поэтому упасть в грязь лицом она не могла.
- Фидельти.
Женщина на секунду отвернулась. Нет, она не имела предрасположенности к тому или иному факультету, но теперь ей хотя бы было понятно, почему девушка не вызывает доверия. Больше всего Анна ценила ум. Но девочка продолжала беседу, не отвлекаясь на второго взрослого человека. Пришлось ответить:
- Защиту от темной магии. Знаешь, полезный предмет.
Мари опять оглянулась на сурового с виду мужчину. Еще в прошлом году она зареклась не просматривать личные дела учителей и учеников, а теперь ей было интересно, почему мистер Ллойд выбрал именно эту профессию и именно их Шелит.
- Сработаемся, Профессор Ллойд! - На улыбке ответила она. А ведь Мари правда надеялась, что они найдут общий язык. - Надеюсь, что качка не сильно утомила Вас. Тем более, что  теперь Вы можете попасть сюда через камин.

Неудобство он стал ощущать ещё на теплоходе: слишком много людей, впрочем, как и везде. Слишком много самоуверенных в себе детей, слишком много эмоций и криков... а самое поганое: они облепили палубу, точно улитки аквариум: не пробиться, не посмотреть на водную гладь. И рисовать было не удобно: каждый считал своим долгом подойти и сказать: "ой, ты тааак здорово рисуешь!". Возникало желание оживить недавно нарисованного северо-европейского дракона. Но он сдерживался: только затравленно смотрел из-под чёлки, кивал и мысленно молил всех оставить его в покое.
Нельзя сказать, что он так уж хотел есть. Точнее, есть он вообще хотел крайне редко: за годы, прожитые с отцом, приучил свой организм обходиться без пищи довольно-таки долгий срок. Но в нём внезапно проснулось чувство, которое вообще-то было ему почти не свойственно: любопытство.  Именно оно заставило его высунуться из комнаты (кстати, индивидуальной. Чтобы не убил кого-то ненароком) и зачем-то пойти в Большой зал. А так же надежда на то, что удастся поесть не в толпе.
Впрочем, надежды его не оправдались. В Большом зале уже находились трое. Двое явно учителя и одна красивая белокурая девушка. Похожа на дриаду, только волосы не отливают зеленью. Зато глаза были зеленоватыми. Абель невольно поймал себя на том, что рука непроизвольно потянулась к блокноту. Впрочем, он тут же одёрнул себя.
Между тем к застывшему в проходе Дикому подошёл красноносый домовой.
- Ну чего ты стоишь-то тут? Проходи, садись, завтраком накормим! Только, давай-ка вот к ним подсаживайся, нам удобнее потом убирать будет!
Добродушно сказал он и подмигнул Сверру. Тот, сначала испуганно дёрнувшийся посмотрел на занятый столик. Возникло непреодолимое делание развернуться и уйти, но...
Сомневаюсь, что тебе удастся оказаться здесь в одиночестве... выбирай из всех зол меньшее: два учителя и эта дриада явно лучше, чем те люди, которые мешали подойти к палубе...
Гоос разума прозвучал удивительно здраво.
К столику, за которым расположилась компания тихо подошёл высокий и очень худой парень, сильно сутулившийся  и кусающий и без того искусанные губы. Одет он был, мягко скажем, не совсем так, как принято в приличном обществе. Многочисленные шрамы испещряли руки и лицо. Пронзительные ярко-синие глаза чуть испуганно и вместе с тем немного агрессивно смотрели на людей сквозь отросшую чёрную чёлку. Пальцы непроизвольно то сжимались в кулаки то разжимались.
- Здравствуйте... - раздался низкий и хриплый голос. Голос человека, который очень редко разговаривал. - - Я сяду... можно?..

- Господа, что уж пить горячее на пустой желудок? Вы не хотите позавтракать?
Женщина кивнула и с интересом стала наблюдать за тем, как Профессор Ллойд подозвал домовика и начал его отчитывать. По ее личному мнению домовых отчитывать при учениках не нужно. Добрый народец и отомстить может, решив, что их опозорили. Они же на равных правах с магами живут, никто им не указывает. Да, и Анна сама считала себя виноватой... Указа о подаче еды она не давала, хотя должна была.
- А что будете вы?
Женщина прикинула, чтобы ей хотелось именно в этот момент, скорее всего что-нибудь теплое, к примеру, кофе и салат или бутерброд:
- Любое кофе, горячий бутерброд с сыром и чуть-чуть салата.
Домой весело улыбнулся, подмигнул и убежал исполнять. Мари вздохнула:
- Профессор Ллойд, в том, что не принесли еду, есть и моя вина. Они должны были накрывать, когда я или директор подали бы знак, но я забыла.
Да, она считала своим долгом оправдать домовых в глазах сурового мужчины, просто не могла поступить никак иначе. А потом подошел юноша. Он сразу привлек внимание Анны. Этот парень был бедно одет, по его обращению было видно, что общается с людьми он редко.
- Здравствуй. - Чуть наклонив голову, ответила Мари. - Я - Профессор Норингтон, куратор Лоренсии. А тебя как зовут? - Как можно доброжелательнее спросила она.

Почему, ну почему люди так много говорят? Самой немногословной была девушка-дриада. Она коротко кивнула и позволила сесть. Сверр прекрасно понял её отношение: брезгливость пополам с непониманием. Знал он и почему так. Каким-то краем сознания знал. Остальной же разум, почему-то, это знание игнорировал. Плевал.
А вот учителя решили поболтать... женщина (тоже, кстати, красивая... как Деметра) спросила, как зовут. Ну, этот вопрос Дикий предвидел, поэтому даже не особо замялся.
- Сверр Абель
Имя это в сочетании с хриплым голосом производило на редкость подходящее и странное впечатление: отстранённое, холодное, несколько жестокое и пахнущее одиночеством. Рычащее имя и короткое, как упавшая капля, фамилия.
А мужчина учитель решил допросить по полной... Вопрос оказался для Абеля неожиданностью. А именно от таких вопросов он впадал в некую подобию ступора, скользя с объекта на объект невидящим, паническим взглядом холодных синих глаз, кусая губы и выдавая странные, комканные предложения.
На этот раз он окончательно запутался. Хотелось крикнуть: "да!", но он понимал, насколько нехорошо это прозвучит: ребята же не виноваты в том, что он не переносит таких как они? Что он вообще никого не переносит. Что никто не переносит его.
Поэтому, он ответил неопределённо.
- Отчасти... возможно...
Дерево...

- Я больше беспокоился за вас, профессор Норингтон, что вы забудете про завтрак, чем про набивание собственного желудка.
Мари честно постаралась не краснеть. О ней мало кто заботился, в основном она стремилась всех опекать и не допускать того, чтобы студенты делали ошибки. А тут...
- Спасибо. Но, все же я должна быть в следующий раз осмотрительнее. Так что надеюсь, что Вы будите рядом, когда я опять что-то забуду.
Она поправила темные волосы, явно смущенная и не знающая, что еще добавить. А еще она очень боялась, что везде сущие студенты это заметят. И если мальчика она считала безопасным, то девочка вызывала у нее подозрение. Да, и одеться ей стоило по-другому.
- Сверр, я надеюсь, что тебе понравится у нас. Скажи, ты раньше, где учился?
Этот вопрос ее очень волновал. Так как когда она читала единственные 2 дела, то там был один Сверр Абель, и женщина очень надеялась, что это не он. Ей ужасно не хотелось, чтобы этот молчаливый парень оказался тем, который болел.
Анна взяла с подноса свою порцию и приступила к еде.

А потом вопросы просто посыпались... только теперь больше налегали дамы... с двух сторон... Дриада оказалась Александрой, с факультета для верных и отважных. Перед тем как представиться она поинтересовалась: куда же зачислили Сверра? Сверр посмотрел ей в глаза. Он почти всегда старался смотреть в глаза собеседнику. Только собеседники чаще глаза отводили: слишком уж пронзительны были эти синие кусочки льда.
- Лоренсия
Лаконичность - моё второе имя... да уж...
учительница же болше интересовалась прошлым...
- Я из Норвегии. Академия для одарённых...
Почти прошептал он, не зная, куда деть руки, переводя взгляд с лица на лицо.
А потом мужчина вдруг извинился. Дикий немедленно воззрился на него. В глазах было непонимание, недоверие и... страх?..
- Н-нет, что вы... конечно н-нет...
Пробормотал он, а потом опустил глаза. Потом к нему обратился уже Домовой.
- А ты-то, что будешь, м?
А я что буду?..
Гурманом он никогда не был, одинаково равнодушно питаясь как откровенной гадостью, так и изысканными деликатесами, впрочем, последних он не пробовал.
Беспомощно посмотрев по сторонам, он наконец выдавил:
- Яичницу... и чай...
Дерево